The ultimate goal is to cure every sick child

Cover Page
  • Authors: Rumyantsev A.G.1
  • Affiliations:
    1. Dmitry Rogachev National Medical Research Center of Pediatric Hematology, Oncology and Immunology
  • Issue: Vol 6, No 1 (2019)
  • Pages: 27-29
  • Section: Short communications
  • URL: http://mosmed.niioz.ru/jour/article/view/11091

Abstract


Member of Presidium of Russian Academy of Science, the president of the Dmitry Rogachev National Medical Research Center of Pediatric Hematology, Oncology and Immunology, Professor Emeritus of the Department of Oncology, Hematology and Radiation Therapy of The Russian National Research Medical University named after N.I. Pirogov, chief pediatric specialist oncologist and hematologist of the Russian Ministry of Health, president of the National Society of Pediatric Hematologists and Oncologists Alexander Rumyantsev describes the formation of Russian pediatric hematology-oncology and the prospects for its development.


— Александр Григорьевич, ваш профессиональный и научный путь совпадает с периодом взрывного роста и успехов в детской онкологии. Расскажите о первых шагах на этом пути, которые привели к сегодняшним результатам.

– В 1964 году впервые в СССР было создано отделение гематологии для детей – в Морозовской больнице. Завотделением стала тогда еще доцент Лидия Алексеевна Махонова. Она же стала куратором моей группы, когда, будучи студентом 5-го курса, в 1969 году я пришел в Морозовскую больницу. Мы отлично понимали, насколько детская онкология драматична, знали, что все дети с онкологическими заболеваниями обречены. Но Лидия Алексеевна была убеждена, что выход можно найти. Уже тогда я догадывался, что именно гематология и тесно связанная с ней иммунология – локомотив всей современной клинической медицины. В детской практике гемобластозы (острые и хронические лейкозы, лимфомы и гистиоцитозы)составляют половину онкологических заболеваний.

Первые мои серьезные публикации были посвящены иммунотерапии острого лимфобластного лейкоза (ОЛЛ). Уже тогда можно было предполагать, что болезнь крови – лейкоз – по существу болезнь иммунной системы и что не нервная, не эндокринная системы, а иммунная руководит многоклеточным организмом. Но представление о кровяной клетке как о клетке иммунокомпетентной системы лишь спустя годы стало очевидным фактом.

— Как вы оцениваете организацию помощи онкологическим пациентам детского возраста в Москве? В чем ее сильные стороны, что нуждается в совершенствовании?

– Без преувеличения: все, что рождалось в России в области детской гематологии и онкологии, рождалось в Морозовской больнице Департамента здравоохранения города Москвы. Оттуда вышла вся плеяда выдающихся специалистов в области педиатрической онкологии и гематологии; создано 2 научно-исследовательских института (Институт детской онкологии и гематологии в Онкологическом научном центре имени Н.Н. Блохина, организованный Л.А. Дурновым, и центр, организованный мною, где работает 2,5 тысячи сотрудников и через который в среднем в год проходит 10 тысяч пациентов). Сегодня в этой клинике есть все: гематология, онкология, иммунология, реабилитация детей, излеченных от рака, хирургия и отличная диагностика. Здесь находится самое старое отделение патологии детей, музей детской патологии. Конечно же, это во многом заслуга департамента. Столичное правительство помогло в создании на базе Морозовской больницы на тот момент новейшего российского центра по лечению больных лейкемией, и сегодня здесь лучшие результаты в лечении – доля выздоровевших достигла 95%. Здесь открыто отделение трансплантации. Я горжусь успехами своих учеников: главного детского гематолога Москвы – Константина Кондратчика; главного детского онколога – Ольги Тигановой. Вместе с московским правительством мы создали службу для подростков в Боткинской больнице (возглавляет ее главный внештатный специалист-гематолог Вадим Птушкин, ранее работавший у нас в центре). В течение последних 25 лет все гематологи Москвы, а их 91 человек, прошли подготовку у нас. Да и я сам 15 лет был главным педиатром города. Правительство Москвы делает очень многое, и результаты на сегодняшний день может предъявить очень достойные.

— Правда ли, что на детские протоколы по ряду нозологий ориентируется и взрослая онкология?

– С московскими специалистами у нас был интересный проект – первое кооперированное исследование рака у взрослых. Эта работа может стать очень перспективной. Педиатрической онкогематологии есть чем поделиться. Сегодня уже особо выделяют группу больных – молодые взрослые. Мы брали на детские (возможно, более агрессивные) протоколы лечения лейкозов, лимфом, лимфогранулематоза юношей и девушек (18–21) и молодежь до 28 лет. И получали хорошие результаты. Проблемы лечения молодых взрослых сегодня активно обсуждаются.

— Неудобный вопрос экономической целесообразности: насколько перспективны финансовые вложения в детскую онкологию, отличающуюся высокой затратностью?

– Исследование американских экономистов показало: финансовые вложения в детскую онкологию очень перспективны. Эти ресурсы помогают вернуть в общество социально активных членов. Подтвердили правильность этого заключения и выступления экспертов на последнем (2018) Петербургском международном экономическом форуме: уже сегодня в Европе и США (у которых еще 30 лет назад выздоравливали 70% детей с ОЛЛ) из 600 работающих граждан 1 человек в детстве перенес рак.

— Вы говорили о молодых взрослых. А что вы можете сказать о работе с самыми маленькими

детьми?

– Самому маленькому нашему пациенту было 5 дней. Реализован большой план по перинатальной онкологии. Опухоль диагностируется еще внутриутробно. Из специализированого роддома такой младенец поступает к нам. Мы делаем уникальные операции, даем шанс на долгую жизнь. Хотя еще совсем недавно дети до года с онкопатологией в России погибали. Считалось, что «легче сделать нового ребенка»… Сегодня более 60% этих пациентов выздоравливают. Хоть и медленно, но мы движемся к нашей конечной цели – излечить каждого ребенка.

— Как вы оцениваете сегодня состояние детской онкологии и гематологии в России именно как

науки?

– Российская педиатрическая онкология/гематология – молодая отрасль. Последовательно пройден путь по изучению биологии опухоли, иммунологических маркеров дифференцировки, цитогенетических и молекулярно-генетических маркеров. Внедрение в практику полимеразной цепной реакции (ПЦР) позволило контролировать минимальную резидуальную болезнь, то есть решать вопрос об интенсификации терапии. Совместно с сотрудниками НИИ молекулярной биологии РАН реализован первый в стране проект комбинированного использования мультиплексной ПЦР с последующей гибридизацией на микрочипах для проведения анализа одновременно на множество различных транслокаций, включая основные типы ОМЛ, ОЛЛ и ХМЛ, по капле крови из пальца. Мы проводим сложнейшие манипуляции: аллогенные и аутологичные трансплантации гемопоэтических стволовых клеток (ТГСК) в 1-й ремиссии ОМЛ с факторами риска (отсутствие цитогенетической и молекулярной ремиссии), что позволило в течение последних 7 лет в 2 раза увеличить выживаемость детей. Мы впервые с успехом использовали ATRA для лечения ОПЛ у детей в России (одновременно с первым Европейским протоколом) и технологию дифференцировочной терапии ОПЛ (ATRA + химиотерапия +/– ТГСК) с разработкой специальных методов сопроводительной терапии. Прорывной технологией стала гаплоидентичная трансплантация костного мозга у детей, когда материал для трансплантации получают у родственника, частично совместимого с пациентом. Еще одна разработка (для так называемой адоптивной иммунотерапии, разновидности иммунотерапии рака) – CAR-технология (Chimeric antigen receptor, CAR). CAR – это рекомбинантный гибридный белок, обладающий способностью опосредованно активировать Т-клетки. Новая технология позволяет перепрограммировать собственные иммунные клетки пациента за пределами его тела. Видоизмененные клетки наращивают до нужного количества и возвращают в организм человека. Поскольку это его родная клетка, отторжения не возникает. Более того, CAR-Т-клетки могут преодолеть некоторые основные механизмы, позволяющие опухолям уклоняться от распознания их Т-клеткой. В 2013 году журнал Science назвал это прорывом года в иммунотерапии. FDA разрешила этот метод для лечения больных, устойчивых ко всем видам лечения. Наши сотрудники под руководством талантливейшего молодого ученого М.А. Масчана независимо от американцев создали подобную технологию, которая оказалась на порядок дешевле западной.

— Очевидно, что детям, перенесшим тяжелое противоопухолевое лечение, необходима серьезная реабилитация. Насколько в России развито это направление?

– К сожалению, ребенок, перенесший онкологическое заболевание и тотальное противоопухолевое лечение, не может быть принципиально здоровым. Это связано с ятрогенными причинами. Впервые в рамках ОМС мы подготовили 17 клинических рекомендаций и медико-экономических стандартов, получив тарифы на проведение реабилитации 4 тысяч детей после трансплантации костного мозга, с опухолями головного мозга, с новообразованиями внутренних органов и выздоровевших от рака. В прошлом году мы впервые в мире открыли реабилитационное отделение для детей 1-го года жизни, перенесших онкологическое заболевание. Для реализации этой программы нужен глубокий анализ того, что происходит с этими детьми, организация реабилитации 2-го этапа, чего в стране никогдане было (впрочем, как и в мире). Мы создали лучшую нейрокогнитивную лабораторию и подписали договор о научном сотрудничестве с уникальным учреждением, где занимаются исключительно детской онкологией и другими агрессивными заболеваниями, – госпиталем Святого апостола Иуды Фаддея (Мемфис, штат Теннесси, США). Конечно же, такое сотрудничество благоприятно влияет на профессиональный рост наших кадров.

Путь развития детской онкологии и гематологии, который мы уже прошли и по которому продолжаем двигаться, непростой. Но я уверен: неразрешимых проблем нет. В рамках 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 2018 году в Нью-Йорке впервые за 68 лет были проведены встречи высокого уровня по медицинской тематике. Россия была сопредседателем, готовившим эти совещания. На сателлитном семинаре по детской онкогематологии, проводимом нами совместно с США, участники аплодировали России за все, что реально было сделано в этой сфере.

Aleksandr G. Rumyantsev

Dmitry Rogachev National Medical Research Center of Pediatric Hematology, Oncology and Immunology

Author for correspondence.
Email: info@mosmed.ru

Russian Federation, 1, Samory Mashela street, Moscow, 117997

President, Member of Russian Academy of Science

Views

Abstract - 2

PDF (Russian) - 0

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2019 Rumyantsev A.G.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.